Гильбович фыркнул.

Его сотрудничество с командой Рыбаковский-Пеньков-Щекотихин вечно сопровождалось денежными разборками и выколачиванием ранее оговоренных гонораров из прижимистых заказчиков. Псевдодемократы много обещали, но очень не любили платить. Ни дружественным СМИ, ни своим агитаторам. Даже в ресторанах радетели принципов рыночной экономики вели себя подобно девицам-динамщицам: нажирались от пуза, а потом старались ускользнуть, оставляя сотрапезников разбираться с официантами.

С недавних пор Железный Гомосек зарекся ходить с "демократами" по кабакам и проводил встречи только у них в офисах.

- Бабки вперед, - Женечка посмотрел Рыбаковскому прямо в глаза.

Тот заерзал в кресле и повернулся к Пенькову.

- Руслан, разберись...

Пеньков нехотя вытащил бумажник.

- Сколько?

- Пятьсот мне... - Гильбович возвел очи к потолку, - и пятьсот Первичному...

- Мы так не договаривались! - возмутился жадный до денег Руслан. Первичный-то тут зачем?

- У него свои сайты в Интернете, - объяснил пузатый журналист. - Разместит нужные резюме...

Пеньков насупился и поиграл жидкими бровками.

Не совсем удавшийся литератор Антон Первичный все силы тратил на то, чтобы побольше облить грязью своих более читаемых и плодовитых конкурентов. После того, как технотриллер "Корсары XX века" отчего-то не вывел Первичного в первую десятку авторов страны, Антон обиделся и переквалифицировался в литературного критика, совершенно упустив из виду то обстоятельство, что в критики обычно идут перманентные неудачники, не могущие достичь успеха нигде, кроме как на ниве выискивания недостатков у других.

Любимым выражением Первичного являлось словосочетание "дать в морду", которое он употреблял и к месту и не к месту.