Сам будучи хилым очкариком, Антон переносил на окружающих свои собственные комплексы. О любом авторе, по каким-то причинам пишущем под псевдонимом, критик тут же сочинял краткую статейку, заканчивающуюся утверждением, что свою фамилию рецензируемый скрывает намеренно, ибо многие несогласные с его творчеством читатели хотели бы "дать ему в морду". При этом Первичный безбожно путался в материале и приписывал грехи одних авторов другим, но сии мелочи Антона не заботили. Его сайт в Интернете пользовался спросом, и времени на устранение ляпов в рецензиях не оставалось. Нишу "язвительного обличителя графоманов" Первичный застолбил плотно и никому уступать свое первенство не желал. Пару раз излишне экзальтированные авторы, обладающие при этом недюжинной физической силой, порывались дать в морду самому Антону, но критик вовремя уезжал из города и потому его лицо так и не приобрело истинно мужских черт вроде шрама от лба до подбородка. Через пару месяцев с начала существования "обличительного сайта" страсти улеглись.

На Первичного махнули рукой и он занял достойное место в длинном списке сетевых идиотов.

- Пятьсот этому придурку много, - заныл Руслан. - Стольника хватит за глаза и за уши.

- Не мелочись, - гордо заявил Рыбаковский.

- Тогда сам и плати, - надулся Пеньков и спрятал бумажник.

Юлик недовольно скривился.

- Ты мне еще остался должен за прошлый раз, - напомнил Гильбович.

- За что это? - возмутился "Русико".

- За цикл статей про озоновый слой...

- Ничего я не должен!

- Нет, должен!

- Нет, не должен!

- Триста баксов!

- Что-о-о?!

- Уже забыл? - Железный Гомосек зло оскалился, став похожим на перекормленного бульдога, которому неучтивый прохожий дал пинка точнехонько под огрызок хвоста. - А кто с профессором диспуты провел? Пушкин? Или, может, ты?

- Тоже мне, специалист! - выкрикнул раскрасневшийся Руслан.